В этом году исполняется 170 лет со дня рождения Джорджа Бернарда Шоу – человека, которого называли вторым по популярности после Шекспира драматургом в английском театре. Его имя породило отдельное прилагательное – «шовианский», которое вошло в язык как воплощение остроумия, парадокса и интеллектуальной дерзости. Он прожил 94 года, оставив после себя более 60 пьес, 5 романов, тысячи писем и бесчисленное множество афоризмов, которые до сих пор цитируют по всему миру.
Бернард Шоу родился в Дублине в семье, принадлежавшей к протестантской аристократии – привилегированному меньшинству англикан, которое веками управляло Ирландией, несмотря на то что большинство населения составляли католики. Но его детство было омрачено бедностью и семейным разладом. Его отец, Джордж Карр Шоу, был неудачливым торговцем зерном и страдал от алкоголизма. Мать, Люсинда Элизабет, профессиональная певица, была холодна к сыну и в конце концов ушла из семьи, забрав дочерей и последовав за своим учителем музыки в Лондон.
Шоу ненавидел формальное образование, называя школу «самым вредным этапом» своей жизни, где учителя были «тюремщиками», а ученики – заключёнными. В 15 лет он начал работать клерком в агентстве по продаже недвижимости, где одной из его обязанностей был сбор квартплаты с бедняков из дублинских трущоб. Эти впечатления, полные боли и несправедливости, позже найдут отражение в его первой пьесе «Дома вдовца» (название отсылает к английской поговорке «играть в дома вдовца» – то есть не рисковать, а жить на гарантированные доходы от недвижимости).
В 1876 году, в возрасте 20 лет, Шоу переехал к матери в Лондон. Он был полон решимости стать писателем, но первые десять лет оказались периодом жестоких разочарований. Шоу написал пять романов между 1879 и 1883 годами, и все они были отвергнуты издателями. Он жил в нищете, полагаясь на скудное пособие от отца и заработки матери. Но именно в это время он начал своё настоящее образование – в читальном зале Британского музея, где дни напролёт читал книги, заполняя пробелы в своих знаниях. Вечерами он посещал лекции и дебаты, которые кипели в интеллектуальной жизни Лондона.
Поворотным моментом в жизни Шоу стало его знакомство с социалистическими идеями. В 1884 году он вступил в Фабианское общество – организацию интеллектуалов, которые верили не в революцию, а в постепенное преобразование общества через «просачивание» социалистических идей в политическую и культурную жизнь страны. Название общества отсылает к римскому полководцу Квинту Фабию Максиму, который прославился тактикой изматывания противника медленными, но верными действиями, избегая решительных сражений. Шоу стал одним из самых ярких ораторов и публицистов общества. Именно тогда, стоя на ящике в Гайд-парке, он преодолел свою природную застенчивость и отточил тот блестящий, агрессивный стиль полемики, который стал его визитной карточкой.
Журналистская работа, наконец, принесла ему признание. В 1888 году он начал вести музыкальную колонку в газете Star под псевдонимом «Корно ди Бассетто», а позже – в World под инициалами «G.B.S.». Его музыкальные рецензии были не просто разборами произведений; они были блестящими, остроумными эссе, полными отступлений и сарказма. Позже, став театральным критиком, он начал настоящий крестовый поход против лицемерия викторианской сцены, призывая к театру живых идей.
Шоу был вдохновлён примером Генрика Ибсена, чьи пьесы начали появляться на лондонской сцене в 1890-х годах. В 1891 году он опубликовал «Квинтэссенцию ибсенизма», а затем решил сам создать драматургию, которая могла бы «заставить зрителя столкнуться с неприятными фактами».
Его первые пьесы, собранные в сборнике «Пьесы неприятные» (1898), были настоящим вызовом обществу. В «Домах вдовца», к примеру, он показал, что респектабельные доходы лондонских рантье (людей, живущих на ренту с недвижимости) построены на эксплуатации трущоб. Затем вышли «Пьесы приятные», где сатира была более мягкой, но не менее острой. «Оружие и человек», к примеру, высмеивало романтические иллюзии о войне и любви – в пьесе болгарский солдат оказывается трусоватым швейцарским наёмником, а героическая кавалерийская атака оборачивается ошибкой.
По-настоящему мировое признание пришло к Шоу позже с такими шедеврами, как «Человек и сверхчеловек» (1903), где он развил свою философию «жизненной силы», и «Майор Барбара» (1905) – история о девушке из Армии Спасения, которая обнаруживает, что её отец, торговец оружием, гораздо честнее с собой, чем «спасаемые» ею грешники.
Для русского читателя важно пояснить, что такое Армия Спасения. Это международная религиозная и благотворительная организация, возникшая в Англии в 1865 году. Она сочетает протестантскую проповедь с активной социальной работой: её члены, одетые в характерную военизированную форму, помогают бездомным, алкоголикам и беднякам, открывают ночлежки и столовые. В пьесе Шоу он показывает лицемерие подобной «филантропии»: оказывается, что деньги на спасение бедняков поступают от семьи, разбогатевшей на производстве оружия.
В «Цезаре и Клеопатре» (1901) он переосмыслил исторический сюжет, изобразив Клеопатру избалованным подростком, а Цезаря – философом, далёким от романтического героя.
Жизнь Шоу была полна эксцентричных поступков и причуд, которые делают его личность ещё более увлекательной.
В 1925 году он был удостоен Нобелевской премии по литературе «за творчество, отмеченное идеализмом и гуманизмом, за искромётную сатиру, которая часто сочетается с исключительной поэтической красотой». С присущей ему иронией он сначала заявил: «Я могу простить Нобелю изобретение динамита, но только исчадие ада в человеческом облике могло изобрести Нобелевскую премию». Однако позже он согласился принять награду, но отказался от денежной части, попросив использовать её для переводов пьес Августа Стриндберга, который был его литературным соперником. В 1939 году он получил «Оскар» за лучший сценарий к фильму «Пигмалион» (по его собственной пьесе). До 2016 года он оставался единственным человеком в истории с обеими наградами, пока его рекорд не повторил Боб Дилан – американский музыкант, получивший Нобелевскую премию и «Оскар» за песню к фильму.
Бернард Шоу стал вегетарианцем в 1881 году. Он объяснял это так: «Человек моей духовной интенсивности не ест трупов». Он не пил алкоголь, не курил и даже не пил чай и кофе. Его знаменитая фраза: «Животные – мои друзья... и я не ем своих друзей» – стала одним из самых известных вегетарианских лозунгов.
Он был чрезвычайно работоспособен. Чтобы иметь возможность писать при естественном свете в течение всего дня, он приказал построить в саду своего дома в Эйот-Сент-Лоуренс специальную беседку-кабинет, установленную на вращающемся механизме. Бернард Шоу мог просто встать и повернуть свой кабинет вслед за солнцем, следя за идеальным освещением.
Шоу ненавидел школу, но обожал Национальную галерею Ирландии. Он проводил в ней часы в детстве и юности, изучая живопись. Позже он признавался, что именно галерея дала ему «большую часть настоящего образования». В знак благодарности он завещал галерее треть своих посмертных гонораров.
Также он был активным сторонником социалистических идей и восхищался Советским Союзом, считая его государством будущего. Он посетил СССР в 1931 году (когда ему было 75 лет) и остался под большим впечатлением от встречи со Сталиным. Несмотря на свою нелюбовь к диктаторам, он был готов закрывать глаза на репрессии во имя, как он считал, великого эксперимента.
Бернард Шоу ушёл из жизни 2 ноября 1950 года в возрасте 94 лет, отказавшись от всех государственных наград, включая орден Заслуг. Его прах, согласно завещанию, был развеян вместе с прахом его жены Шарлотты.